«Шагомер (сюда/туда)»:

На «Шагомер (сюда/туда)» я пришла со включённым шагомером. Не специально, он у меня работает всегда и довольно добросовестно фиксирует ежедневную двигательную активность. Ровно в 16:00, к объявленному началу открытия, в Симферополе пошёл дождь. Для проекта, развешанного не в музейных залах, а непосредственно на исторической ограде музея, обстоятельство было более чем существенным. Официальную часть пришлось немного задержать, публика переместилась под деревья, кто-то пытался понять, нужно ли срочно спасать работы, что-то поправляли, а что-то решили оставить как есть. Когда дождь закончился и все снова вышли к ограде, отношение к случившемуся внезапно изменилось — дождь стал соавтором некоторых работ. Один из кураторов проекта, Александр Кадников, рассматривая работы, заметил, что в искусстве всегда остаётся место для некоторой мистики. Намокшие поверхности и слегка изменившееся изображения теперь воспринимались как природная интервенция, а с ней и иное прочтение: случайность вошла внутрь выставочной истории. Для «Шагомера» это оказалось неожиданно точным началом, потому что вся выставка в конечном счёте оказалась о движении, которое невозможно полностью запланировать.

Вернуться на забор

Чтобы понять, почему «Шагомер» вообще оказался именно здесь, необходимо отмотать время почти на сорок лет назад.

В марте 1987 года в большом фойе концертного зала Симферопольского музыкального училища состоялась первая официальная выставка Крымского товарищества современного искусства. По подсчётам участников, за две недели её посетили более 8500 человек. Но само художественное сообщество сложилось раньше, когда в 1983 году встретились две группы авторов, до этого устраивавшие квартирные выставки и показывавшие работы там, где для них удавалось найти пространство — в исследовательских институтах, ЖЭКах, Крымской астрофизической обсерватории, кафе на Пушкинской или просто на улице.

В этом перечне площадок сегодня отлично считывается механика независимой художественной жизни. Когда у искусства нет собственной устойчивой институциональной инфраструктуры, оно начинает собирать её из всего, что находится вокруг. Дмитрий Филов, один из основателей Товарищества, вспоминал это на открытии: «До этой встречи у обеих групп были квартирные выставки, выставки в исследовательских институтах, в ЖЭКах, в Крымской астрофизической обсерватории, в кафе и даже просто на улице. А потом грянула перестройка. До этого нас “не пущали” и обзывали в прессе врагами искусства и народа».

После первой официальной выставки двенадцать авторов решили объединиться в Крымское товарищество современного искусства. В том же 1987 году они провели выставку к столетию Марка Шагала и нашумевшую акцию «На заборе» на углу улиц Пушкина и Горького, напротив «Чёрной аптеки». Забор тогда ограждал очередной ремонт Русского театра имени Горького. «В память об упомянутой “На заборе” проводим эту — тоже на заборе», — объяснил Д. Филов нынешний концептуальный жест.

Спустя время ситуация повторилась, но уже в другой исторической системе координат. Симферопольский художественный музей сейчас находится в процессе ремонтно-реставрационных работ. Его фасад почти исчез за зелёной строительной сеткой и лесами, зато обращённая к улице старая металлическая ограда остаётся открытой городу — и именно она становится выставочной поверхностью «Шагомера». В опубликованном перед открытием тексте Д. Филов называет музей «священным местом» искусства, а ограду — его «пятой стеной», границей, где рождается диалог и где творчество провоцирует улицу. В самой выставке эта метафора неожиданно становится буквальной: то, что обычно должно разделять музей и город, начинает выполнять обратную функцию соединения.

Работы крепятся прямо к металлическим секциям — в рамах, на подвесах, зажимах, верёвках. За ними строительные леса, а впереди обычный городской тротуар. При этом нынешнее возвращение на забор — не реконструкция акции 1987 года и не ностальгическая попытка повториться. Между двумя выставками лежит не только время, в течение которого изменились сами художники, а целая художественная система, статус современного искусства, институции и аудитория. Это расстояние «Шагомер», собственно, и предлагает измерить.

Нулевая выставка

2027 год станет для Крымского товарищества современного искусства юбилейным. Организаторы называют нынешний проект «нулевой выставкой» будущего сорокалетия, и это, пожалуй, одно из самых точных определений происходящего.

Юбилей почти неизбежно провоцирует ретроспективную логику: выстроить хронологию, перечислить выставки, имена, публикации и подвести промежуточный итог. История КТСИ даёт для этого достаточно материала. После первых проектов последовали десятки выставок в Симферополе, Саках, Херсоне, Запорожье и Львове; отдельные участники работали и выставлялись в Москве, Ленинграде, Киеве, Хайдельберге, Париже. В 1990 году в журнале «Юность» появилась большая цветная публикация Елены Захарченко «Не обижайте гномов, сидящих под лопухами». Если в первой официальной выставке участвовали двенадцать авторов, то к началу 1990-х их было уже семьдесят шесть. Но «Шагомер» вместо ответа на вопрос «что мы сделали за сорок лет?» задает гораздо менее удобный: «а где мы сейчас?».

Материальным воплощением ответа на этот вопрос становится работа одного из кураторов выставки Антона Трофимова — указатель, своеобразный художественный нулевой километр. На фоне реконструкции Симферопольского художественного музея белые стрелки отправляют зрителя к Museum Moderner Kunst Ludwig, Tate Modern, Centre Georges-Pompidou, Третьяковской галерее. Париж, Лондон, Вена, Москва перечислены прямо с километрами, превращающими институциональную иерархию в навигационную систему выставки. Изначально автор задумывал объект для площади Ленина, где идея нулевого километра могла считываться буквально, но именно здесь работа получила гораздо более интересный контекст. «Мне нравится работать с нашей провинциальностью, чтобы человек, подойдя к такому столбу, понимал, как далёк он от этих центров мирового искусства. Или, наоборот, они далеки от тебя. Потому что им на тебя всё равно и вряд ли какой-то искусствовед сюда забредёт и обнаружит твоё искусство на заборе», — поясняет А. Трофимов.

Товарищество как форма

Ответ на вопрос о сегодняшней точке выставка предлагает прежде всего составом участников. В экспозиции представлены Антон Трофимов, Виктор Нефедов, Виктор Самохвалов, Павел Матвеев, Владимир Мукий, Дмитрий Филов, творческое объединение АК — Александр и Кирилл Кадниковы, Г И Г А ., а также работы ушедших художников Виктора Бабанина и Георгия Когонашвили. Кураторы проекта — Александр Кадников и Антон Трофимов; рядом люди, стоявшие у истоков Товарищества и авторы следующих поколений, молодые участники и произведения тех, кого уже нет.

Во время экскурсии А. Кадников объясняет, почему для него важно было не ограничиваться «аксакалами» КТСИ: «Здесь представлены наши аксакалы и участники, но также новое поколение. Когда люди уходят и нет учеников, нет передачи опыта, диалога, мне кажется, что всё умирает. Мне кажется, искусство всегда должно быть современным и соответствовать сегодняшнему дню». Эта мысль на открытии получила физическое воплощение: возле работ стояли учащиеся художественной школы, а художники рассказывали им о своих произведениях, кто-то включался в разговор, задавал вопросы, спорил о направлениях и техниках. Дмитрий Филов говорил о «космосе» как о связи и общности всего сущего; Виктор Нефедов — о собственном графическом и метафизическом языке.

У творческого объединения АК — Александра и Кирилла Кадниковых — вопрос времени появляется непосредственно внутри концепции. Авторы определяют свою задачу как попытку запечатлеть сегодняшний день «в срезе вечности» и тут же говорят о необходимости сверхзадачи, где художнику недостаточно просто быть творческим человеком, понимая, зачем он делает произведение и через какую оптику предлагает смотреть на мир.

Продолжает тему Владимир Мукий, побуждая гостей выставки заметить вечное: «Не надо убивать детскость — эту наивность, чувственность. Знаний — чем больше, тем лучше, но не потеряйте детство. Нет ничего важнее, чем радость, любовь и искренность». Этот призыв сохранить «детскость» звучит как довольно серьёзный профессиональный и жизненный принцип: научившись, не разучиться удивляться.

Художественная история редко развивается по прямой. Она возвращается к старым жестам и вдруг обнаруживает в них другое содержание, теряет одни пространства и создаёт новые, выводит искусство из музея на улицу, а много лет спустя снова возвращает его к музейной ограде, правда уже в иной системе координат. Одни художники уходят, оставляя после себя работы и с каждым дождём передавая «творческие приветы», другие только входят в эту историю; меняются поколения, институции, языки, а необходимость снова и снова определять своё место остаётся.

В 1987 году «На заборе» была жестом своего времени. В 2026-м тот же мотив уже не может быть повторён буквально: между двумя выставками лежит слишком много прожитого опыта, чтобы вернуться в ту же точку. Я вижу «Шагомер» не как реконструкцию, а как проверку координат и попытку посмотреть, что сохранилось, что изменилось и кто сегодня продолжает этот разговор.

А вечером мои смартчасы показывали 4,3 километра. В этой цифре смешалась обычная жизнь, дорога, выставка, движения вдоль ограды. Я не могу отделить из них шаги «туда/сюда», и, наверное, это как раз хорошо. Шагомер умеет фиксировать движение, но не способен объяснить его смысл. С историей искусства примерно так же: даты, расстояния, количество выставок и участников можно посчитать довольно точно. Гораздо труднее измерить, что именно было передано дальше и куда в итоге ведёт этот путь.