Алиса Дьякова

Здравствуйте, Алиса! Фигуративная живопись имеет многовековую историю, но в современном искусстве она нередко уступает место более радикальным формам. Тем интереснее, что вы не просто работаете в этом направлении, а наполняете его символическим содержанием. Как вы пришли к сочетанию фигуративности и символизма? Что в этом союзе кажется вам наиболее плодотворным для художественного высказывания?

Добрый день! Очень рада рассказать о своём творчестве и о том, чем я его наполняю. Фигуративное искусство всегда меня привлекало способностью передать реальность через образы знакомых предметов и фигур. Однако, в какой-то момент мне стало не хватать одной лишь видимой стороны для передачи всего спектра чувств и глубинных размышлений, именно тогдп я начала подкреплять образы символизмом. В этом сочетании вижу возможность одновременно говорить о реальности вокруг нас и заглядывать внутрь себя, исследовать подсознание, связь человека с душой и Богом.       Создаётся такое пространство, где зритель становится активным участником интерпретации произведения, находит собственные смыслы. Конечно, я понимаю, что сейчас в современном искусстве на первый план выходят концептуальные идеи, возможно провокационные формы, но для меня ценность искусства заключается именно в способности глубоко затрагивать человеческую душу, вдохновлять людей задуматься над вечными вопросами.  

В ваших картинах чувствуется глубина цвета и особая фактура, характерная для масляной живописи. Что именно масло позволяет выразить так, как не смогли бы другие материалы? Можете вспомнить момент, когда вы впервые по‑настоящему ощутили его возможности?

Чтобы определиться с материалом и техникой, мне понадобился не один год. Около 5 лет я работала в жанре ботанического искусства, где центральную часть в работе занимала акварель, но моей мечтой было вернуться к маслу, которое я не брала в руки с университетских лет. Как-то не быстро у меня получилось определиться со своим материалом, темой и техникой. Почти 12 лет я была в поисках, вроде нащупывала что-то своё, но потом тянуло дальше, сначала очень переживала по этому поводу, но позже доверилась этому процессу и, наверное, это и есть тот пресловутый творческий путь. Так я вернулась к маслу. Это удивительный художественный материал, потрясающее количество вариаций работы с ним. А ещё тот факт, что у меня четверо детей, мне нужен был пластичный материал, который бы позволил мне поэтапно развивать идею. Была попытка работать с акрилом, но «сближения» не произошло, не хватает мне звонкости, прозрачности, свечения изнутри и даже этих запахов от масла (смеюсь). В общем люблю масляные краски всем сердцем!

Вы тонко встраиваете в свои композиции отсылки к голландским мастерам натюрморта. При этом ваши картины не выглядят как стилизация, а остаются живыми и современными. Что из наследия XVII века оказалось наиболее ценным: композиционные приёмы, принцип «говорящей детали» или что‑то ещё? И какие смыслы вы решили оставить, а какие наполнить новым содержанием?

Вопрос о влиянии голландских мастеров ХVII века на мои работы очень интересный, казалось бы, где связь, но она есть. Сейчас раскрою. Именно этот период подарил миру самостоятельный жанр натюрморта, раскрывающий мир вещей, богатство оттенков и деталей. На мой взгляд, наибольшее значение имеет способность старых мастеров видеть в простых предметах нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Их подход заключался не столько в точности воспроизведения предметов, сколько в глубоком осмыслении мира через эти предметы. Они создавали метафоры и аллегории, как раз то, что я и использую в своей работе. Как раз это и есть метод передачи смыслов, основанный на принципе «говорящей детали». Только в отличие от голландских мастеров, я наполняю натюрморты современным пониманием ценностей и восприятия окружающего мира. Например, цветок лилии как напоминание о духовности, о нашей божественной природе и стремлении к чистоте душевной. Таким образом, мои работы — это своего рода диалог между прошлым и настоящим, когда ценности прошлой эпохи обретают новое звучание в контексте современной культуры.  

Продолжая разговор, хочется отметить интересную деталь, что в отличие от классических натюрмортов с их темой увядания, ваши работы наполнены оптимизмом. В серии «Вкус к жизни» это особенно заметно.  Что для вас лично символизирует «вкус к жизни»? Есть ли какой‑то ритуал или момент, который помогает ощутить эту радость бытия особенно остро?

Моя главная художественная цель, в отличие от старых мастеров, заключается в том, чтобы через визуальное искусство напомнить каждому человеку о ценности жизни, о важности маленьких радостей, научить заново видеть прекрасное в простом, ярче чувствовать каждый момент и ощущать благодарность за каждое прожитое мгновение. Кстати, самое частое слово, звучащее в адрес моих картин, что в них много тепла. Но чтобы «говорить» через картины это людям я сама сначала должна была прийти к этому состоянию, а это стало возможным только в результате сильных личных трансформаций, возвращению к себе и обретению контакта со своей душой и Богом. Когда происходит открытие миру, начинаешь замечать, как всё устроено, именно тогда и появляется особый вкус к жизни, наполненность каждого мгновения особым смыслом и значимостью. Сейчас это моя каждодневная ответственность возвращать себя в жизнь здесь и сейчас.                                                            

Из ритуалов… Думаю, завтрак создает особый настрой на творческий день, и знаете такое смакование утренних часов тишины, время для себя. Ещё бы я добавила контакт с природой, благо я живу и работаю в своём доме, могу выйти в сад посозерцать плывущие облака, распускающуюся зелень, послушать птиц и ощутить умиротворение, наполненность. Серия работ «Вкус к жизни» создана специально, чтобы подчеркнуть красоту обычных, казалось бы, незначительных вещей, которыми мы зачастую пренебрегаем в суете будней.  

Перейдём к серии «Лёгкость». Вы говорите, что она посвящена освобождению от масок. Какие именно «маски» вы имеете в виду? Можете привести пример работы из этой серии, где эта идея раскрыта наиболее ярко?

Хотелось бы тут отметить, что у меня уже сложилось несколько серий, и каждая является отражением моего внутреннего перехода. Так вот серия «Лёгкость» является одним из ключевых этапов моего творческого пути. Она стала своего рода откровением, когда я поняла, насколько важно освободиться от множества невидимых масок, которыми прикрываюсь каждый день. Под масками я подразумеваю многое: от социальных ролей, навязанных обществом стереотипов поведения («успешный», «идеальная мать», «профессионал»), до внутренних страхов (страх неудачи, несоответствия ожиданиям), комплексов и установок, сформированных в детстве или в юности. У каждого человека своя коллекция масок. Вроде они нужны для защиты нас, адаптации, но со временем начинают блокировать, создают напряжение, мешая раскрываться личности, чувствам и эмоциям. Освободившись от масок, можно почувствовать лёгкость и желание начать жить свою жизнь, свободно выражать себя, принимать мир таким, какой он есть.  

​​​​​​​Серия «Цветные сны» состоит из малоформатных работ (20 × 20 см), что задаёт особую интимность восприятия. Специально ли вы хотели, чтобы зритель «приближался» к картинам, рассматривал их вблизи или это скорее миниатюры для созерцания издалека, как вспышки воспоминаний?

Иногда я переживаю, что мне хотелось бы сузить количество серий до одной, но так много хочется сказать, так много процессов проживаю, что это и порождает новые серии. Например, серия малоформатных работ «Цветные сны» решает сразу несколько задач и выбор такого размера не случаен. Во-первых, — эстетическая, мне нравится использовать игру форматов, где рядом сосуществуют большой холст и совсем маленький, к которому нужно приблизиться настолько близко, практически войти внутрь самого живописного пространства. Маленькие полотна не стоит воспринимать поверхностно или рассматривать бегло, нет, они требуют концентрации внимания подобно тому, как рассматриваешь личный дневник автора, где бережно хранятся самые откровенные мысли и чувства. Это особая атмосфера, почти интимная связь между творцом и зрителем.        

Во-вторых, — это знакомство. Небольшие форматы — это хорошая возможность сделать первые шаги в коллекционировании, первое соприкосновение с художником и его искусством. Я участвую на зарубежных ярмарках и такие малоформатные работы очень популярны. А поскольку такого плана работы более доступны в цене, человеку легче решиться на приобретение, и чаще всего он возвращается за форматом побольше. 

В-третьих, — это способ урегулировать большой поток идей, чтобы не возникло состояние «не знаю за что браться и руки опускаются», ну кто-то использует быстрые наброски на бумаге, кто-то просто выписывает в блокнот, у каждого творческого свой метод.         

Ещё хочу добавить четвёртое — это актуальность для небольших жилищных пространств, если люди арендуют квартиру или часто переезжают из страны в страну, однако следует помнить, что для вывоза работ за границу требуется экспертное заключение, подтверждающее, что они не являются культурной ценностью.

В серии «Духовные ценности» вы используете образ стекла как преграды на пути к истине. Как вы технически воплощаете его на холсте? Как передаёте эффект матовости, размытости, преломления света? Используете ли специальные приёмы письма, чтобы зритель «почувствовал» текстуру стекла? 

Сейчас я понимаю, что всё-таки через все мои произведения красной нитью проходит тема нравственных ориентиров в современном мире. Но в этой серии наибольшая концентрация. Каждая картина «Духовных ценностей» своего рода символическое послание зрителю, приглашающее к размышлению о роли духовности в нашей повседневной жизни. Тема окна и стекла — очень хорошая метафора преграды на пути к истине, к себе, к Богу. За основу брала послание апостола Павла к Коринфянам (глава 13, стих 12): «Теперь мы видим, как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан». Этот стих отражает идею о том, что наше текущее познание мира и Бога ограничено, но в будущей жизни оно станет полным и совершенным. В самих работах я использовала эффект туманности, создавая глубину за этим стеклом, усиливая эффект тайны.  

​​​​​​​Подводя итоги беседы, хочется задать вопрос, который, возможно, поможет многим начинающим творцам: если бы у вас была возможность дать всего один совет художнику, делающему первые шаги в фигуративной живописи и стремящемуся наполнить свои работы символизмом, каким бы он был? Что, по‑вашему, составляет фундамент для обретения собственного стиля в этом направлении?

Каждый художник проходит собственный путь становления, и этот процесс требует терпения, настойчивости и любви. Никто не приходит к собственному стилю сразу. Многие великие художники начинали с академического рисунка, реалистичной живописи и понятных сюжетов. Так они нарабатывали свой визуальный опыт, а затем принимали решение: продолжать фиксировать реальность или внести что-то своё. В начале пути мне хотелось всё и сразу, но это больше похоже на марафон, где лучше неспешно, но в долгую, чем взобраться на скорости и выгореть. Ваш стиль — это вы и он появится сам собой, когда вы позволите себе честно говорить языком, который важен лично для вас. И конечно, не секрет, что каждодневные тренировки в любом деле непременно дают результаты.

В общем, я бы посоветовала много рисовать,исследовать различные материалы, изучать разные техники, попробовать объединять разные элементы реальности с элементами фантазии, разрешать себе быть смелым и тогда сформируется ваш уникальный голос, который будет звучать искренне и убедительно. А если вам не хватает технических навыков в реализации своих идей, то найти подходящее обучение и повысить мастерство. Начинающему творцу тяжело устоять перед информационным шумом, от успехов других мастеров, от тревоги за будущее, непонимания будет ли его деятельность кормить его. Но я хочу сказать, что всё возможно, и сейчас у нас много возможностей, где мы можем показать своё искусство, чтобы найти своих коллекционеров. Мы делаем что-то действительно важное, нужное и ценное! Желаю всем находить внутреннюю поддержку и не переставать верить в себя!