Вера, вы родились в Омске, а после окончания ОмГПУ в 2012 году сразу переехали в Петербург. Расскажите, как переезд повлиял на ваше творческое становление? Ощутили ли вы какую‑то смену эстетических ориентиров, оказавшись в новой среде?

Несомненно, смена обстановки повлияла на меня. Впервые в Петербурге я побывала на втором курсе университета. На тот момент почти никаких других городов, кроме своего родного, я не видела. Петербург невероятно впечатлил и вдохновил меня, я влюбилась в этот город и мечтала переехать. Первые несколько лет мне посчастливилось жить на Петроградке, в бывшей мастерской художника — небольшой, светлой мансарде с окном в потолке и видом на крыши. Эта творческая обстановка и масса новых эстетических впечатлений подтолкнули меня к занятиям искусством. Я возобновила занятия набросками, делала копии с репродукций, приобретённых в Эрмитаже, писала этюды. И впервые подошла к работе над собственными идеями. 

Я также знаю, что в Петербурге вы несколько лет работали исключительно как графический дизайнер, в основном занимались упаковкой. Отразился ли как-нибудь профессиональный опыт в этой сфере на вашем творчестве?  

В дизайне мне нравится то, что необходимо постоянно искать какие-то нестандартные решения. Я уходила с определённого места работы, как правило, именно тогда, когда понимала, что творческих задач становится минимум. Наверное, опыт работы графическим дизайнером помог мне с некой «инструкцией рождения идей» и способом их реализации. В то же время работа дизайнера — это бесконечные правки, правки, правки… Из-за этого еще сильнее хочется погрузиться в свободное творчество и говорить только о том, что мне интересно, и так, как я сама это чувствую. 

В начале своего творческого пути вы создавали яркие, порой комичные изображения — бабочек, котиков, единорогов, своего пса в забавных ситуациях. Позже ваша палитра стала более пастельной, а образы — меланхоличными, часто одинокими. Что стало причиной такой трансформации? Был ли какой‑то поворотный момент или это был постепенный процесс?

Скорее, это был постепенный процесс. Я долго искала себя в искусстве, пробовала разные стили, экспериментировала с техниками. Много смотрела, ходила по различным выставкам, изучала. Пыталась найти свой собственный художественный стиль, но часто испытывала сильное влияние разных художников. Мои первые работы — это отдельные сюжеты на разные темы, ни одну из которых в итоге мне не хотелось как-то развить. Даже если в этих работах есть некая цельность, я никогда не чувствовала удовлетворения от них, меня преследовало чувство, что я делаю что-то не то. Я начала тщательнее прислушиваться к себе. Сначала стала меняться палитра. На неё, возможно, частично повлиял Петербург и его климат. Я постепенно вернулась к изображению человека. Для меня всегда это являлось очень волнующей темой. Если идея о каком-то образе долго не покидает меня, нужно обязательно попробовать её реализовать. Даже если в итоге мне не понравится результат, всё равно это нужный этап.

​​​​​​​Одна из серий — «Дискотека ускользающих лиц» — по формату отличается от остального вашего искусства. Она вдохновлена фешн‑фотографией и миром гламура. Расскажите подробнее как возникла идея? Что именно в культуре массового потребления и гламура вас зацепило настолько, что вы решили отразить это в живописи?

Возможно, пришёл какой-то логический момент, когда накопленного жизненного и визуального опыта было достаточно для переосмысления. Примерно год-полтора я почти ничего не смотрела и мало куда ходила, старалась сосредоточиться исключительно на своих работах и всё свободное время проводила в мастерской. Вообще, идеи часто приходят внезапно и откуда-то изнутри, в этот момент мне сложно уловить, что именно явилось триггером. Образ просто возникает сам собой: я вдруг представила эти лица в рамах. Но идея с необычными обрамлениями мелькала в голове и раньше. Видимо, настал черёд её реализации. 
Одно время я сама увлекалась фотографией: было отснято большое количество плёнок, в основном я фотографировала своих друзей в различных образах. Красивая, гламурная картинка радует взгляд, это как некий идеальный мир, далёкий от реальности, который перезагружает после рутины и помогает забыть о происходящем вокруг. Способ скрыться от эмоций и скрыть эмоции от других, скрыться от себя настоящего. Одно из моих лиц из этой серии плачет, но даже плачет красиво, как бы блестящими слезами. Может быть, здесь во мне сыграл и дизайнер: многолетняя муштра к идеальному, качественному, продающему изображению не прошла бесследно:). 

В этой серии вы используете размытые, безымянные лица в сумбурных обрамлениях, чтобы показать ощущение потерянности. Как вы технически добиваетесь этого эффекта размытия? Это исключительно живописный приём или вы используете какие‑то дополнительные инструменты или референсы (например, фотографии)?

В качестве референсов я использую найденные фотопубликации. Лица я искала исключительно по эмоциям и образу. Здесь для меня важно было изображать именно незнакомые, «неживые» лица без возможности заглянуть в душу. Фотографии кадрирую нужным образом, а всё остальное происходит на холсте. Эффекта размытости я добиваюсь с помощью мягкой кисти (недавно в ход пошла кисть для макияжа), разбрызгивания краски при помощи пальца и щетины, затем снова размываю. Я люблю масло, с ним много чего можно делать. Но, как и в любом творческом процессе, результат не всегда одинаков, всё-таки имеет место случай. Одно из лиц я переписывала два раза. К тому же, всегда хочется попробовать что-то еще, размыть чуть больше или меньше, где-то набрызгать, где-то другую кисть использовать. 

Вера, вы говорите, что в своих работах исследуете кризис идентичности и самоопределения. А насколько личный это опыт? Есть ли в ваших меланхоличных образах или в «ускользающих лицах» автобиографические черты? Может быть, какая‑то работа особенно точно отражает ваш собственный период «пересборки себя»?

Если говорить про личный опыт, то в первую очередь, наверное, я искала себя как художника, долго. И постоянно задавала себе вопрос: я художник? Какой я художник? Кто я как художник? И вот этот момент поиска, местами кризиса, когда я не понимала, что я делаю и что хочу сказать, и явился отправной точкой. То есть, в итоге, я решила порассуждать об этом незнании себя, может даже о нежелании узнавать. В некоторой степени, наверное, это перманентный процесс. Мы и в жизни постоянно пытаемся балансировать между тем, что нам нужно или приходится делать, и тем, что действительно хотим. Выбор, который мы сделали, продиктован нашими личными предпочтениями или откуда-то извне? И что такое наши личные предпочтения, как они сформировались? 

Вы работаете преимущественно маслом, но сочетаете его с различными материалами, чтобы создать «облако мыслей и чувств». Можете привести конкретный пример: какая работа стала наиболее экспериментальной в плане материалов? Что вы хотели донести этой комбинацией техник?

Возможно, наиболее экспериментальными стали работы с монтажной пеной. Изначально я планировала всё делать из глины, но затем увидела варианты работы с монтажной пеной и решила попробовать. С пеной не так просто договориться, она ложится, как захочет, присутствует элемент неожиданности. Это мне нравится, такая новая энергия материала. В целом, все последние работы — один большой эксперимент. Рассуждать о поиске себя я решила буквально. Очень занятный процесс, я пробую, не знаю, правильно ли делаю, что такое правильно, и что из этого получится. Благодаря комбинации материалов усиливается эффект восприятия и появляются новые смыслы.  

Недавно вы впервые участвовали в ярмарке молодого искусства «Вин‑Вин». Поделитесь впечатлениями: как этот опыт повлиял на вас как на художника? Изменилось ли что‑то в вашем взгляде на собственное творчество после общения с аудиторией и коллегами на ярмарке?

О, это было очень здорово! Это не только моя первая ярмарка «Вин-Вин», но и вообще первая ярмарка. Было очень много приятного общения. Конечно, я волновалась о том, как воспримутся мои работы. Вот ты там что-то в своей мастерской делаешь, что-то думаешь, переделываешь, сомневаешься, варишься во всём этом. И вдруг это находит отклик. Это невероятное чувство. Я получила огромный эмоциональный заряд на дальнейшую работу.

Завершая наш разговор, расскажите, пожалуйста, о своих творческих замыслах на ближайшую перспективу – скажем, на год-два вперёд. Существуют ли какие-то художественные направления, приёмы или формы подачи, которые вы ещё не исследовали, но к реализации которых стремитесь с большим энтузиазмом?

Я буду продолжать экспериментировать с материалами, но и остаюсь верна масляной живописи. Также я продолжаю тему внутренней потерянности и попыток скрыться где-то в другой реальности, это очень привлекает меня сейчас. Буду экспериментировать с цветом, форматами. Хочу попробовать керамику. Возможно, смогу подойти к концепции персональной выставки.