На пресс-конференции основатель ярмарки Василий Бычков в своём выступлении отметил: «За 30 лет российский рынок современного искусства приобрёл более чёткие очертания. Определились его лидеры и периферия, проявились черты зрелого рынка как с точки зрения институциональной структуры, так и с точки зрения функционирования. До совершенства ещё далеко, но положительные сдвиги налицо. 30 лет назад «Арт Москва» была единственной ярмаркой на нашем арт-рынке. Сегодня это главная ярмарка по широте охвата и объёму представленного контента на арт-рынке страны».

Выставка объединила участников темой «Многослойность», предлагая современному и классическому стоять рядом, вступая в разговор между эпохами. Наблюдая за истоками и улавливая вектор движения, каждый экспонент трактовал тему по-своему, с разной степенью убедительности.

Галерея Krokin показала инсталляцию «Портал» Антона Чумака из проекта «Метаполис». Я наблюдаю за творчеством Чумака с ярмарки «Арх Москва» 2025 года, и в этот раз я взяла у него интервью для Art MUSE. Его работы объединены темой архитектуры, истории и технологий —художник совмещает временные слои прошлого, настоящего и будущего. Это точное попадание в тему многослойности. «Портал» – арка, которая не имеет физической плоти и существует как чистая идея. Чумак напоминает: перед любой архитектурой идёт замысел. Идея первична. Работа открывает пространство для размышлений о будущем, но при этом опирается на историю архитектурной мысли. Именно такие работы особенно важны для юбилейной ярмарки – те, что показывают, как искусство мыслит временем.

На выставке я встретила художницу Анну Бо, которая и в прошлом участвовала в «Арт Москве». Мы обсуждали особую атмосферу мероприятия — смесь эпох и настроений, которая ощущается физически. Идёшь по залу и видишь эскизы Александра Бенуа к «Садко» (галерея Дамирова и Арт Декор представили совместный проект с эскизами костюмов 1930—1931 годов), а рядом Андрей Логвин продаёт свои тиражные работы, которые, кстати, есть в коллекции у меня и у многих моих друзей. «Автопортрет на охоте» Василия Перова 1879 года (галерея Михаила Суслова впервые показала его публично) соседствует с видеоартом из Тайпея. «Лунная ночь. Усадьба на озере» Куинджи 1889 года —это мягкий, почти мистический лунный свет, а через несколько стендов — мерцающие экраны с азиатским видеоартом.

Редко где ещё можно увидеть такое в одном месте. Обычно это отдельные выставки антиквариата, отдельные музеи, отдельные галереи современного искусства. Здесь всё сложено в одно пространство, и это впечатляет. Иногда эта многослойность ощущается как хаос — идёшь от Куинджи к видеоарту из Азии, один слой накладывается на другой быстрее, чем успеваешь их осмыслить. Глаз не успевает перестроиться, однако, возможно, в этом и есть честность —ярмарка отражает то, как мы живём сейчас. Клиповое мышление, бесконечный скролл, многозадачность — мы все существуем в этой многомерной многослойности, переключаясь между эпохами и контекстами за секунду. «Арт Москва» показывает это напрямую.

Стенды Дмитрия Коваленко и Владимира Овчаренко собирали огромное количество зрителей. Оба коллекционера на открытии присутствовали лично, общались с гостями, рассказывали о работах. На стенде Коваленко шло живое обсуждение — в какой-то момент он даже снял работу со стены и стал что-то показывать окружившим его людям. Коваленко представил часть своего собрания — работы уже известных и признанных мастеров российского современного искусства рубежа XX–XXI веков: Звездочётова, Белютина, Макаревича, Филиппова, Мухина, Гутова. Некоторые предметы были куплены на «Арт Москве» в 1990-е и 2000-е годы — круг замкнулся.

Галерея Ovcharenko — одна из первых участниц ярмарки, работающая с ней с 1996 года, — представила работы Пепперштейна, Кошлякова, Кошелева, Цхэ, Каллиму, Кулькова, Логутова. Стенд галереи «Metropolitan» впечатлил работами Юрия Купера и эффектным столом на лопастях авиационной турбины.

22 апреля прошла III Бакштейновская конференция по современному искусству — целый день дискуссий на тему «Художник, произведение, рынок: траектория». В амфитеатре последовательно разворачивался разговор о пути художника — от творческого начала через мастерскую к рынку и его правилам. В аудитории параллельно шли лекции и дискуссии с галеристами, коллекционерами, экспертами. Среди тем — искусственный интеллект в искусстве и вопросы ценообразования: как вообще оценивать современное искусство.

Особенно меня зацепил момент в финале последней сессии «Рынок. Игра по правилам или без», когда Василий Бычков поднял вопрос об институционализации: что важнее для художника в долгосрочной перспективе — продвигать себя в социальных сетях или выстраивать отношения с институциями? Ответ Елены Куприной-Ляхович, основательницы галереи Е.К.АртБюро, был исчерпывающим: «А кто тебя будет продвигать, когда ты умрёшь? Соцсети этого точно делать не будут». Для меня этот вопрос не абстрактный. Как дочь художника, арт-менеджер и продюсер с 11-летним опытом работы в арт-среде, я постоянно думаю об этом и с личной, и с профессиональной стороны. За эти годы я заметила: вопросы институционализации и наследия редко становятся для художников такими же приоритетными, как текущая реализация работ. Думают ли они вообще о том, кто будет заниматься их наследием? Размышление, с которым я ушла с конференции.

Следующие дни на ярмарке прошли Ювелирный форум, День коллекционера, День тиражного искусства. Среди участников — Николай Полисский, Ильгиз Фазулзянов, Наталья Карпович, Кирилл Лопатинский.

Тридцать лет – это слои, которые легли один на другой. От эскизов Бенуа до видеоарта из Тайпея, от Перова до Чумака. Не все они складываются в гармоничный диалог; иногда это скорее столкновение. Но в этом и есть смысл ярмарки — показать всё сразу. «Арт Москва» за 30 лет действительно стала местом, где видно, как менялся российский арт-рынок – со всей его сложностью и разнообразием.